Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Фе­ликс Кри­вин

Гольф­ст­рим, те­ку­щий с юга на север, и Гольф­ст­рим, те­ку­щий с се­ве­ра на юг,  — это, по сути, два раз­ных Гольф­ст­ри­ма.

Один из них, мо­ло­дой и го­ря­чий, мчит­ся с юга на север со ско­ро­стью де­вя­ти ки­ло­мет­ров в час.

Какой тем­пе­ра­мент!  — удив­ля­ют­ся воды Ат­лан­ти­че­ско­го оке­а­на, а вслед за ними удив­ля­ют­ся воды Се­вер­но­го, Нор­веж­ско­го и Ба­рен­це­ва морей.

И все теп­ле­ют от удив­ле­ния, что вот, ока­зы­ва­ет­ся, и в се­вер­ных ши­ро­тах ещё не всё промёрзло на­сквозь, что и на се­ве­ре есть свои Гольф­ст­ри­мы! А Гольф­ст­рим течёт.

Сна­ча­ла у самой по­верх­но­сти, как это бы­ва­ет у мо­ло­дых и го­ря­чих, а потом всё глуб­же и глуб­же.

Глуб­же и глуб­же....

И вот уже над ним два ки­ло­мет­ра воды. Течёт Гольф­ст­рим, а со­сед­ние воды его охла­жда­ют:

— Куда ты спе­шишь, Гольф­ст­рим? Чего го­ря­чишь­ся? Пора бы тебе по­остыть.

Гольф­ст­рим уже и сам по­ни­ма­ет, что их не со­гре­ешь. И он осты­ва­ет. И по­во­ра­чи­ва­ет назад. По­то­му что, когда осты­нешь, все­гда по­во­ра­чи­ва­ешь назад.

Те­перь ему спе­шить не­ку­да, и он дви­жет­ся с про­хлад­цей пол­ки­ло­мет­ра в час. На глу­би­не почти в три ки­ло­мет­ра.

А над ним, те­ку­щим с се­ве­ра на юг, течёт он, Гольф­ст­рим, с юга на север. Мо­ло­дой и го­ря­чий, со ско­ро­стью де­вя­ти ки­ло­мет­ров в час.

И се­вер­ные моря теп­ле­ют от удив­ле­ния, что вот, ока­зы­ва­ет­ся, в их ши­ро­тах ещё не всё промёрзло на­сквозь, что есть ещё у них свои Гольф­ст­ри­мы....

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Фе­ликс Кри­вин

Гольф­ст­рим, те­ку­щий с юга на север, и Гольф­ст­рим, те­ку­щий с се­ве­ра на юг,  — это, по сути, два раз­ных Гольф­ст­ри­ма.

Один из них, мо­ло­дой и го­ря­чий, мчит­ся с юга на север со ско­ро­стью де­вя­ти ки­ло­мет­ров в час.

Какой тем­пе­ра­мент!  — удив­ля­ют­ся воды Ат­лан­ти­че­ско­го оке­а­на, а вслед за ними удив­ля­ют­ся воды Се­вер­но­го, Нор­веж­ско­го и Ба­рен­це­ва морей.

И все теп­ле­ют от удив­ле­ния, что вот, ока­зы­ва­ет­ся, и в се­вер­ных ши­ро­тах ещё не всё промёрзло на­сквозь, что и на се­ве­ре есть свои Гольф­ст­ри­мы! А Гольф­ст­рим течёт.

Сна­ча­ла у самой по­верх­но­сти, как это бы­ва­ет у мо­ло­дых и го­ря­чих, а потом всё глуб­же и глуб­же.

Глуб­же и глуб­же....

И вот уже над ним два ки­ло­мет­ра воды. Течёт Гольф­ст­рим, а со­сед­ние воды его охла­жда­ют:

— Куда ты спе­шишь, Гольф­ст­рим? Чего го­ря­чишь­ся? Пора бы тебе по­остыть.

Гольф­ст­рим уже и сам по­ни­ма­ет, что их не со­гре­ешь. И он осты­ва­ет. И по­во­ра­чи­ва­ет назад. По­то­му что, когда осты­нешь, все­гда по­во­ра­чи­ва­ешь назад.

Те­перь ему спе­шить не­ку­да, и он дви­жет­ся с про­хлад­цей пол­ки­ло­мет­ра в час. На глу­би­не почти в три ки­ло­мет­ра.

А над ним, те­ку­щим с се­ве­ра на юг, течёт он, Гольф­ст­рим, с юга на север. Мо­ло­дой и го­ря­чий, со ско­ро­стью де­вя­ти ки­ло­мет­ров в час.

И се­вер­ные моря теп­ле­ют от удив­ле­ния, что вот, ока­зы­ва­ет­ся, в их ши­ро­тах ещё не всё промёрзло на­сквозь, что есть ещё у них свои Гольф­ст­ри­мы....

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Фе­ликс Кри­вин

Гольф­ст­рим, те­ку­щий с юга на север, и Гольф­ст­рим, те­ку­щий с се­ве­ра на юг,  — это, по сути, два раз­ных Гольф­ст­ри­ма.

Один из них, мо­ло­дой и го­ря­чий, мчит­ся с юга на север со ско­ро­стью де­вя­ти ки­ло­мет­ров в час.

Какой тем­пе­ра­мент!  — удив­ля­ют­ся воды Ат­лан­ти­че­ско­го оке­а­на, а вслед за ними удив­ля­ют­ся воды Се­вер­но­го, Нор­веж­ско­го и Ба­рен­це­ва морей.

И все теп­ле­ют от удив­ле­ния, что вот, ока­зы­ва­ет­ся, и в се­вер­ных ши­ро­тах ещё не всё промёрзло на­сквозь, что и на се­ве­ре есть свои Гольф­ст­ри­мы! А Гольф­ст­рим течёт.

Сна­ча­ла у самой по­верх­но­сти, как это бы­ва­ет у мо­ло­дых и го­ря­чих, а потом всё глуб­же и глуб­же.

Глуб­же и глуб­же....

И вот уже над ним два ки­ло­мет­ра воды. Течёт Гольф­ст­рим, а со­сед­ние воды его охла­жда­ют:

— Куда ты спе­шишь, Гольф­ст­рим? Чего го­ря­чишь­ся? Пора бы тебе по­остыть.

Гольф­ст­рим уже и сам по­ни­ма­ет, что их не со­гре­ешь. И он осты­ва­ет. И по­во­ра­чи­ва­ет назад. По­то­му что, когда осты­нешь, все­гда по­во­ра­чи­ва­ешь назад.

Те­перь ему спе­шить не­ку­да, и он дви­жет­ся с про­хлад­цей пол­ки­ло­мет­ра в час. На глу­би­не почти в три ки­ло­мет­ра.

А над ним, те­ку­щим с се­ве­ра на юг, течёт он, Гольф­ст­рим, с юга на север. Мо­ло­дой и го­ря­чий, со ско­ро­стью де­вя­ти ки­ло­мет­ров в час.

И се­вер­ные моря теп­ле­ют от удив­ле­ния, что вот, ока­зы­ва­ет­ся, в их ши­ро­тах ещё не всё промёрзло на­сквозь, что есть ещё у них свои Гольф­ст­ри­мы....

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Фе­ликс Кри­вин

Гольф­ст­рим, те­ку­щий с юга на север, и Гольф­ст­рим, те­ку­щий с се­ве­ра на юг,  — это, по сути, два раз­ных Гольф­ст­ри­ма.

Один из них, мо­ло­дой и го­ря­чий, мчит­ся с юга на север со ско­ро­стью де­вя­ти ки­ло­мет­ров в час.

Какой тем­пе­ра­мент!  — удив­ля­ют­ся воды Ат­лан­ти­че­ско­го оке­а­на, а вслед за ними удив­ля­ют­ся воды Се­вер­но­го, Нор­веж­ско­го и Ба­рен­це­ва морей.

И все теп­ле­ют от удив­ле­ния, что вот, ока­зы­ва­ет­ся, и в се­вер­ных ши­ро­тах ещё не всё промёрзло на­сквозь, что и на се­ве­ре есть свои Гольф­ст­ри­мы! А Гольф­ст­рим течёт.

Сна­ча­ла у самой по­верх­но­сти, как это бы­ва­ет у мо­ло­дых и го­ря­чих, а потом всё глуб­же и глуб­же.

Глуб­же и глуб­же....

И вот уже над ним два ки­ло­мет­ра воды. Течёт Гольф­ст­рим, а со­сед­ние воды его охла­жда­ют:

— Куда ты спе­шишь, Гольф­ст­рим? Чего го­ря­чишь­ся? Пора бы тебе по­остыть.

Гольф­ст­рим уже и сам по­ни­ма­ет, что их не со­гре­ешь. И он осты­ва­ет. И по­во­ра­чи­ва­ет назад. По­то­му что, когда осты­нешь, все­гда по­во­ра­чи­ва­ешь назад.

Те­перь ему спе­шить не­ку­да, и он дви­жет­ся с про­хлад­цей пол­ки­ло­мет­ра в час. На глу­би­не почти в три ки­ло­мет­ра.

А над ним, те­ку­щим с се­ве­ра на юг, течёт он, Гольф­ст­рим, с юга на север. Мо­ло­дой и го­ря­чий, со ско­ро­стью де­вя­ти ки­ло­мет­ров в час.

И се­вер­ные моря теп­ле­ют от удив­ле­ния, что вот, ока­зы­ва­ет­ся, в их ши­ро­тах ещё не всё промёрзло на­сквозь, что есть ещё у них свои Гольф­ст­ри­мы....

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Фе­ликс Кри­вин

Гольф­ст­рим, те­ку­щий с юга на север, и Гольф­ст­рим, те­ку­щий с се­ве­ра на юг,  — это, по сути, два раз­ных Гольф­ст­ри­ма.

Один из них, мо­ло­дой и го­ря­чий, мчит­ся с юга на север со ско­ро­стью де­вя­ти ки­ло­мет­ров в час.

Какой тем­пе­ра­мент!  — удив­ля­ют­ся воды Ат­лан­ти­че­ско­го оке­а­на, а вслед за ними удив­ля­ют­ся воды Се­вер­но­го, Нор­веж­ско­го и Ба­рен­це­ва морей.

И все теп­ле­ют от удив­ле­ния, что вот, ока­зы­ва­ет­ся, и в се­вер­ных ши­ро­тах ещё не всё промёрзло на­сквозь, что и на се­ве­ре есть свои Гольф­ст­ри­мы! А Гольф­ст­рим течёт.

Сна­ча­ла у самой по­верх­но­сти, как это бы­ва­ет у мо­ло­дых и го­ря­чих, а потом всё глуб­же и глуб­же.

Глуб­же и глуб­же....

И вот уже над ним два ки­ло­мет­ра воды. Течёт Гольф­ст­рим, а со­сед­ние воды его охла­жда­ют:

— Куда ты спе­шишь, Гольф­ст­рим? Чего го­ря­чишь­ся? Пора бы тебе по­остыть.

Гольф­ст­рим уже и сам по­ни­ма­ет, что их не со­гре­ешь. И он осты­ва­ет. И по­во­ра­чи­ва­ет назад. По­то­му что, когда осты­нешь, все­гда по­во­ра­чи­ва­ешь назад.

Те­перь ему спе­шить не­ку­да, и он дви­жет­ся с про­хлад­цей пол­ки­ло­мет­ра в час. На глу­би­не почти в три ки­ло­мет­ра.

А над ним, те­ку­щим с се­ве­ра на юг, течёт он, Гольф­ст­рим, с юга на север. Мо­ло­дой и го­ря­чий, со ско­ро­стью де­вя­ти ки­ло­мет­ров в час.

И се­вер­ные моря теп­ле­ют от удив­ле­ния, что вот, ока­зы­ва­ет­ся, в их ши­ро­тах ещё не всё промёрзло на­сквозь, что есть ещё у них свои Гольф­ст­ри­мы....

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Фе­ликс Кри­вин

Гольф­ст­рим, те­ку­щий с юга на север, и Гольф­ст­рим, те­ку­щий с се­ве­ра на юг,  — это, по сути, два раз­ных Гольф­ст­ри­ма.

Один из них, мо­ло­дой и го­ря­чий, мчит­ся с юга на север со ско­ро­стью де­вя­ти ки­ло­мет­ров в час.

Какой тем­пе­ра­мент!  — удив­ля­ют­ся воды Ат­лан­ти­че­ско­го оке­а­на, а вслед за ними удив­ля­ют­ся воды Се­вер­но­го, Нор­веж­ско­го и Ба­рен­це­ва морей.

И все теп­ле­ют от удив­ле­ния, что вот, ока­зы­ва­ет­ся, и в се­вер­ных ши­ро­тах ещё не всё промёрзло на­сквозь, что и на се­ве­ре есть свои Гольф­ст­ри­мы! А Гольф­ст­рим течёт.

Сна­ча­ла у самой по­верх­но­сти, как это бы­ва­ет у мо­ло­дых и го­ря­чих, а потом всё глуб­же и глуб­же.

Глуб­же и глуб­же....

И вот уже над ним два ки­ло­мет­ра воды. Течёт Гольф­ст­рим, а со­сед­ние воды его охла­жда­ют:

— Куда ты спе­шишь, Гольф­ст­рим? Чего го­ря­чишь­ся? Пора бы тебе по­остыть.

Гольф­ст­рим уже и сам по­ни­ма­ет, что их не со­гре­ешь. И он осты­ва­ет. И по­во­ра­чи­ва­ет назад. По­то­му что, когда осты­нешь, все­гда по­во­ра­чи­ва­ешь назад.

Те­перь ему спе­шить не­ку­да, и он дви­жет­ся с про­хлад­цей пол­ки­ло­мет­ра в час. На глу­би­не почти в три ки­ло­мет­ра.

А над ним, те­ку­щим с се­ве­ра на юг, течёт он, Гольф­ст­рим, с юга на север. Мо­ло­дой и го­ря­чий, со ско­ро­стью де­вя­ти ки­ло­мет­ров в час.

И се­вер­ные моря теп­ле­ют от удив­ле­ния, что вот, ока­зы­ва­ет­ся, в их ши­ро­тах ещё не всё промёрзло на­сквозь, что есть ещё у них свои Гольф­ст­ри­мы....

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Гольф­ст­рим  — это си­сте­ма мощ­ней­ших тёплых те­че­ний в Ат­лан­ти­ке от Мек­си­кан­ско­го за­ли­ва и Фло­ри­ды до бе­ре­гов Се­вер­ной Ев­ро­пы.

Общая длина Гольф­ст­ри­ма со­став­ля­ет 10 000 ки­ло­мет­ров, и он пе­ре­но­сит боль­ше воды, чем все реки пла­не­ты, вме­сте взя­тые. Ра­зу­ме­ет­ся, эта си­сте­ма иг­ра­ет ре­ша­ю­щую роль в фор­ми­ро­ва­нии кли­ма­та, по­сколь­ку Гольф­ст­рим, име­ю­щий сред­нюю го­до­вую тем­пе­ра­ту­ру по­верх­но­сти +25° С, несёт тёплые воды на север, обо­гре­ва­ет хо­лод­ный арк­ти­че­ский воз­дух, ко­то­рый вет­ра­ми пе­ре­но­сит­ся на се­ве­ро-запад Ев­ро­пы, по­это­му кли­мат там теп­лее на 5°С, чем в дру­гих ме­стах на ана­ло­гич­ной гео­гра­фи­че­ской ши­ро­те.

В по­след­нее время по­яви­лись ги­по­те­зы о том, что Гольф­ст­рим может оста­но­вить­ся. Дело в том,

дви­гать­ся с юга на север те­че­ние за­став­ля­ет раз­ни­ца со­ле­но­сти и тем­пе­ра­ту­ры воды между во­да­ми Се­вер­ной и Южной Ат­лан­ти­ки. На об­ра­зо­ва­ние лед­ни­ков, по­кры­ва­ю­щих Арк­ти­ку, ухо­дит боль­шое ко­ли­че­ство воды, но толь­ко опрес­нен­ной, рас­тво­рен­ные же в ней соли оста­ют­ся в оке­а­не, по­это­му солёность бе­ре­гов Грен­лан­дии силь­но по­вы­ше­на по срав­не­нию с более юж­ны­ми участ­ка­ми. Более солёная, а более плот­ная вода опус­ка­ет­ся на глу­би­ну, а на её место по­сту­па­ет тёплая и лёгкая из Се­ве­ро-Ат­лан­ти­че­ско­го те­че­ния. Она тоже осты­ва­ет, опус­ка­ет­ся вниз и воз­вра­ща­ет­ся с хо­лод­ным глу­бин­ным те­че­ни­ем к эк­ва­то­ру. Этот есте­ствен­ный «мотор» бес­пе­ре­бой­но вра­ща­ет Гольф­ст­рим. Но стоит ему «сло­мать­ся», как самое те­че­ние в мире за­мед­лит свою ра­бо­ту или во­об­ще оста­но­вит­ся. А «сло­мать­ся» он, по мне­нию учёных, может от­то­го, что ле­до­вый по­кров Се­вер­но­го Ле­до­ви­то­го оке­а­на стре­ми­тель­но тает, по­верх­ность оке­а­на опрес­ня­ет­ся, об­ра­зо­вав­ша­я­ся прес­ная вода раз­бав­ля­ет мор­скую воду и по­ни­жа­ет её солёность.

Од­на­ко боль­шин­ство ис­сле­до­ва­те­лей счи­та­ют, что Гольф­ст­рим не оста­но­вит­ся...

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Гольф­ст­рим  — это си­сте­ма мощ­ней­ших тёплых те­че­ний в Ат­лан­ти­ке от Мек­си­кан­ско­го за­ли­ва и Фло­ри­ды до бе­ре­гов Се­вер­ной Ев­ро­пы.

Общая длина Гольф­ст­ри­ма со­став­ля­ет 10 000 ки­ло­мет­ров, и он пе­ре­но­сит боль­ше воды, чем все реки пла­не­ты, вме­сте взя­тые. Ра­зу­ме­ет­ся, эта си­сте­ма иг­ра­ет ре­ша­ю­щую роль в фор­ми­ро­ва­нии кли­ма­та, по­сколь­ку Гольф­ст­рим, име­ю­щий сред­нюю го­до­вую тем­пе­ра­ту­ру по­верх­но­сти +25° С, несёт тёплые воды на север, обо­гре­ва­ет хо­лод­ный арк­ти­че­ский воз­дух, ко­то­рый вет­ра­ми пе­ре­но­сит­ся на се­ве­ро-запад Ев­ро­пы, по­это­му кли­мат там теп­лее на 5°С, чем в дру­гих ме­стах на ана­ло­гич­ной гео­гра­фи­че­ской ши­ро­те.

В по­след­нее время по­яви­лись ги­по­те­зы о том, что Гольф­ст­рим может оста­но­вить­ся. Дело в том,

дви­гать­ся с юга на север те­че­ние за­став­ля­ет раз­ни­ца со­ле­но­сти и тем­пе­ра­ту­ры воды между во­да­ми Се­вер­ной и Южной Ат­лан­ти­ки. На об­ра­зо­ва­ние лед­ни­ков, по­кры­ва­ю­щих Арк­ти­ку, ухо­дит боль­шое ко­ли­че­ство воды, но толь­ко опрес­нен­ной, рас­тво­рен­ные же в ней соли оста­ют­ся в оке­а­не, по­это­му солёность бе­ре­гов Грен­лан­дии силь­но по­вы­ше­на по срав­не­нию с более юж­ны­ми участ­ка­ми. Более солёная, а более плот­ная вода опус­ка­ет­ся на глу­би­ну, а на её место по­сту­па­ет тёплая и лёгкая из Се­ве­ро-Ат­лан­ти­че­ско­го те­че­ния. Она тоже осты­ва­ет, опус­ка­ет­ся вниз и воз­вра­ща­ет­ся с хо­лод­ным глу­бин­ным те­че­ни­ем к эк­ва­то­ру. Этот есте­ствен­ный «мотор» бес­пе­ре­бой­но вра­ща­ет Гольф­ст­рим. Но стоит ему «сло­мать­ся», как самое те­че­ние в мире за­мед­лит свою ра­бо­ту или во­об­ще оста­но­вит­ся. А «сло­мать­ся» он, по мне­нию учёных, может от­то­го, что ле­до­вый по­кров Се­вер­но­го Ле­до­ви­то­го оке­а­на стре­ми­тель­но тает, по­верх­ность оке­а­на опрес­ня­ет­ся, об­ра­зо­вав­ша­я­ся прес­ная вода раз­бав­ля­ет мор­скую воду и по­ни­жа­ет её солёность.

Од­на­ко боль­шин­ство ис­сле­до­ва­те­лей счи­та­ют, что Гольф­ст­рим не оста­но­вит­ся...

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Фе­ликс Кри­вин

Гольф­ст­рим, те­ку­щий с юга на север, и Гольф­ст­рим, те­ку­щий с се­ве­ра на юг,  — это, по сути, два раз­ных Гольф­ст­ри­ма.

Один из них, мо­ло­дой и го­ря­чий, мчит­ся с юга на север со ско­ро­стью де­вя­ти ки­ло­мет­ров в час.

Какой тем­пе­ра­мент!  — удив­ля­ют­ся воды Ат­лан­ти­че­ско­го оке­а­на, а вслед за ними удив­ля­ют­ся воды Се­вер­но­го, Нор­веж­ско­го и Ба­рен­це­ва морей.

И все теп­ле­ют от удив­ле­ния, что вот, ока­зы­ва­ет­ся, и в се­вер­ных ши­ро­тах ещё не всё промёрзло на­сквозь, что и на се­ве­ре есть свои Гольф­ст­ри­мы! А Гольф­ст­рим течёт.

Сна­ча­ла у самой по­верх­но­сти, как это бы­ва­ет у мо­ло­дых и го­ря­чих, а потом всё глуб­же и глуб­же.

Глуб­же и глуб­же....

И вот уже над ним два ки­ло­мет­ра воды. Течёт Гольф­ст­рим, а со­сед­ние воды его охла­жда­ют:

— Куда ты спе­шишь, Гольф­ст­рим? Чего го­ря­чишь­ся? Пора бы тебе по­остыть.

Гольф­ст­рим уже и сам по­ни­ма­ет, что их не со­гре­ешь. И он осты­ва­ет. И по­во­ра­чи­ва­ет назад. По­то­му что, когда осты­нешь, все­гда по­во­ра­чи­ва­ешь назад.

Те­перь ему спе­шить не­ку­да, и он дви­жет­ся с про­хлад­цей пол­ки­ло­мет­ра в час. На глу­би­не почти в три ки­ло­мет­ра.

А над ним, те­ку­щим с се­ве­ра на юг, течёт он, Гольф­ст­рим, с юга на север. Мо­ло­дой и го­ря­чий, со ско­ро­стью де­вя­ти ки­ло­мет­ров в час.

И се­вер­ные моря теп­ле­ют от удив­ле­ния, что вот, ока­зы­ва­ет­ся, в их ши­ро­тах ещё не всё промёрзло на­сквозь, что есть ещё у них свои Гольф­ст­ри­мы....

Гольф­ст­рим  — это си­сте­ма мощ­ней­ших тёплых те­че­ний в Ат­лан­ти­ке от Мек­си­кан­ско­го за­ли­ва и Фло­ри­ды до бе­ре­гов Се­вер­ной Ев­ро­пы.

Общая длина Гольф­ст­ри­ма со­став­ля­ет 10 000 ки­ло­мет­ров, и он пе­ре­но­сит боль­ше воды, чем все реки пла­не­ты, вме­сте взя­тые. Ра­зу­ме­ет­ся, эта си­сте­ма иг­ра­ет ре­ша­ю­щую роль в фор­ми­ро­ва­нии кли­ма­та, по­сколь­ку Гольф­ст­рим, име­ю­щий сред­нюю го­до­вую тем­пе­ра­ту­ру по­верх­но­сти +25° С, несёт тёплые воды на север, обо­гре­ва­ет хо­лод­ный арк­ти­че­ский воз­дух, ко­то­рый вет­ра­ми пе­ре­но­сит­ся на се­ве­ро-запад Ев­ро­пы, по­это­му кли­мат там теп­лее на 5°С, чем в дру­гих ме­стах на ана­ло­гич­ной гео­гра­фи­че­ской ши­ро­те.

В по­след­нее время по­яви­лись ги­по­те­зы о том, что Гольф­ст­рим может оста­но­вить­ся. Дело в том,

дви­гать­ся с юга на север те­че­ние за­став­ля­ет раз­ни­ца со­ле­но­сти и тем­пе­ра­ту­ры воды между во­да­ми Се­вер­ной и Южной Ат­лан­ти­ки. На об­ра­зо­ва­ние лед­ни­ков, по­кры­ва­ю­щих Арк­ти­ку, ухо­дит боль­шое ко­ли­че­ство воды, но толь­ко опрес­нен­ной, рас­тво­рен­ные же в ней соли оста­ют­ся в оке­а­не, по­это­му солёность бе­ре­гов Грен­лан­дии силь­но по­вы­ше­на по срав­не­нию с более юж­ны­ми участ­ка­ми. Более солёная, а более плот­ная вода опус­ка­ет­ся на глу­би­ну, а на её место по­сту­па­ет тёплая и лёгкая из Се­ве­ро-Ат­лан­ти­че­ско­го те­че­ния. Она тоже осты­ва­ет, опус­ка­ет­ся вниз и воз­вра­ща­ет­ся с хо­лод­ным глу­бин­ным те­че­ни­ем к эк­ва­то­ру. Этот есте­ствен­ный «мотор» бес­пе­ре­бой­но вра­ща­ет Гольф­ст­рим. Но стоит ему «сло­мать­ся», как самое те­че­ние в мире за­мед­лит свою ра­бо­ту или во­об­ще оста­но­вит­ся. А «сло­мать­ся» он, по мне­нию учёных, может от­то­го, что ле­до­вый по­кров Се­вер­но­го Ле­до­ви­то­го оке­а­на стре­ми­тель­но тает, по­верх­ность оке­а­на опрес­ня­ет­ся, об­ра­зо­вав­ша­я­ся прес­ная вода раз­бав­ля­ет мор­скую воду и по­ни­жа­ет её солёность.

Од­на­ко боль­шин­ство ис­сле­до­ва­те­лей счи­та­ют, что Гольф­ст­рим не оста­но­вит­ся...

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Гольф­ст­рим  — это си­сте­ма мощ­ней­ших тёплых те­че­ний в Ат­лан­ти­ке от Мек­си­кан­ско­го за­ли­ва и Фло­ри­ды до бе­ре­гов Се­вер­ной Ев­ро­пы.

Общая длина Гольф­ст­ри­ма со­став­ля­ет 10 000 ки­ло­мет­ров, и он пе­ре­но­сит боль­ше воды, чем все реки пла­не­ты, вме­сте взя­тые. Ра­зу­ме­ет­ся, эта си­сте­ма иг­ра­ет ре­ша­ю­щую роль в фор­ми­ро­ва­нии кли­ма­та, по­сколь­ку Гольф­ст­рим, име­ю­щий сред­нюю го­до­вую тем­пе­ра­ту­ру по­верх­но­сти +25° С, несёт тёплые воды на север, обо­гре­ва­ет хо­лод­ный арк­ти­че­ский воз­дух, ко­то­рый вет­ра­ми пе­ре­но­сит­ся на се­ве­ро-запад Ев­ро­пы, по­это­му кли­мат там теп­лее на 5°С, чем в дру­гих ме­стах на ана­ло­гич­ной гео­гра­фи­че­ской ши­ро­те.

В по­след­нее время по­яви­лись ги­по­те­зы о том, что Гольф­ст­рим может оста­но­вить­ся. Дело в том,

дви­гать­ся с юга на север те­че­ние за­став­ля­ет раз­ни­ца со­ле­но­сти и тем­пе­ра­ту­ры воды между во­да­ми Се­вер­ной и Южной Ат­лан­ти­ки. На об­ра­зо­ва­ние лед­ни­ков, по­кры­ва­ю­щих Арк­ти­ку, ухо­дит боль­шое ко­ли­че­ство воды, но толь­ко опрес­нен­ной, рас­тво­рен­ные же в ней соли оста­ют­ся в оке­а­не, по­это­му солёность бе­ре­гов Грен­лан­дии силь­но по­вы­ше­на по срав­не­нию с более юж­ны­ми участ­ка­ми. Более солёная, а более плот­ная вода опус­ка­ет­ся на глу­би­ну, а на её место по­сту­па­ет тёплая и лёгкая из Се­ве­ро-Ат­лан­ти­че­ско­го те­че­ния. Она тоже осты­ва­ет, опус­ка­ет­ся вниз и воз­вра­ща­ет­ся с хо­лод­ным глу­бин­ным те­че­ни­ем к эк­ва­то­ру. Этот есте­ствен­ный «мотор» бес­пе­ре­бой­но вра­ща­ет Гольф­ст­рим. Но стоит ему «сло­мать­ся», как самое те­че­ние в мире за­мед­лит свою ра­бо­ту или во­об­ще оста­но­вит­ся. А «сло­мать­ся» он, по мне­нию учёных, может от­то­го, что ле­до­вый по­кров Се­вер­но­го Ле­до­ви­то­го оке­а­на стре­ми­тель­но тает, по­верх­ность оке­а­на опрес­ня­ет­ся, об­ра­зо­вав­ша­я­ся прес­ная вода раз­бав­ля­ет мор­скую воду и по­ни­жа­ет её солёность.

Од­на­ко боль­шин­ство ис­сле­до­ва­те­лей счи­та­ют, что Гольф­ст­рим не оста­но­вит­ся...

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Гольф­ст­рим  — это си­сте­ма мощ­ней­ших тёплых те­че­ний в Ат­лан­ти­ке от Мек­си­кан­ско­го за­ли­ва и Фло­ри­ды до бе­ре­гов Се­вер­ной Ев­ро­пы.

Общая длина Гольф­ст­ри­ма со­став­ля­ет 10 000 ки­ло­мет­ров, и он пе­ре­но­сит боль­ше воды, чем все реки пла­не­ты, вме­сте взя­тые. Ра­зу­ме­ет­ся, эта си­сте­ма иг­ра­ет ре­ша­ю­щую роль в фор­ми­ро­ва­нии кли­ма­та, по­сколь­ку Гольф­ст­рим, име­ю­щий сред­нюю го­до­вую тем­пе­ра­ту­ру по­верх­но­сти +25° С, несёт тёплые воды на север, обо­гре­ва­ет хо­лод­ный арк­ти­че­ский воз­дух, ко­то­рый вет­ра­ми пе­ре­но­сит­ся на се­ве­ро-запад Ев­ро­пы, по­это­му кли­мат там теп­лее на 5°С, чем в дру­гих ме­стах на ана­ло­гич­ной гео­гра­фи­че­ской ши­ро­те.

В по­след­нее время по­яви­лись ги­по­те­зы о том, что Гольф­ст­рим может оста­но­вить­ся. Дело в том,

дви­гать­ся с юга на север те­че­ние за­став­ля­ет раз­ни­ца со­ле­но­сти и тем­пе­ра­ту­ры воды между во­да­ми Се­вер­ной и Южной Ат­лан­ти­ки. На об­ра­зо­ва­ние лед­ни­ков, по­кры­ва­ю­щих Арк­ти­ку, ухо­дит боль­шое ко­ли­че­ство воды, но толь­ко опрес­нен­ной, рас­тво­рен­ные же в ней соли оста­ют­ся в оке­а­не, по­это­му солёность бе­ре­гов Грен­лан­дии силь­но по­вы­ше­на по срав­не­нию с более юж­ны­ми участ­ка­ми. Более солёная, а более плот­ная вода опус­ка­ет­ся на глу­би­ну, а на её место по­сту­па­ет тёплая и лёгкая из Се­ве­ро-Ат­лан­ти­че­ско­го те­че­ния. Она тоже осты­ва­ет, опус­ка­ет­ся вниз и воз­вра­ща­ет­ся с хо­лод­ным глу­бин­ным те­че­ни­ем к эк­ва­то­ру. Этот есте­ствен­ный «мотор» бес­пе­ре­бой­но вра­ща­ет Гольф­ст­рим. Но стоит ему «сло­мать­ся», как самое те­че­ние в мире за­мед­лит свою ра­бо­ту или во­об­ще оста­но­вит­ся. А «сло­мать­ся» он, по мне­нию учёных, может от­то­го, что ле­до­вый по­кров Се­вер­но­го Ле­до­ви­то­го оке­а­на стре­ми­тель­но тает, по­верх­ность оке­а­на опрес­ня­ет­ся, об­ра­зо­вав­ша­я­ся прес­ная вода раз­бав­ля­ет мор­скую воду и по­ни­жа­ет её солёность.

Од­на­ко боль­шин­ство ис­сле­до­ва­те­лей счи­та­ют, что Гольф­ст­рим не оста­но­вит­ся...

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Ре­дак­тор од­но­го из на­уч­но-по­пу­ляр­ных жур­на­лов спро­сил зна­ко­мых учёных, какие слова окру­жа­ю­щих раз­дра­жа­ют их силь­нее всего. Од­ни­ми из пер­вых вспом­ни­ли слова «гу­ма­ни­та­рии и тех­на­ри».

О чём речь

Всё на­чи­на­ет­ся ещё в школе. Де­воч­ка Маша по­лу­ча­ет двой­ку по ма­те­ма­ти­ке, и её на­чи­на­ют уте­шать: «Не плачь, Маша, ты же гу­ма­ни­та­рий». А маль­чик Петя не умеет кра­си­во го­во­рить, зато чинит та­бу­рет­ки и на­стра­и­ва­ет смарт­фо­ны. Петю объ­яв­ля­ют тех­нарём.

Что не так

Любое раз­де­ле­ние людей на ка­те­го­рии имеет ми­ну­сы. А пло­хое раз­де­ле­ние  — много ми­ну­сов. Ещё в школе «гу­ма­ни­та­рии» от­ка­зы­ва­ют­ся даже про­бо­вать по­зна­ко­мить­ся с точ­ны­ми и есте­ствен­ны­ми на­у­ка­ми. В свою оче­редь, «тех­на­ри» от­вер­га­ют пси­хо­ло­гию, со­цио­ло­гию и во­об­ще всё, что «про людей». Эти ди­а­гно­зы за­креп­ля­ют­ся на всю жизнь.

Как ре­а­ги­ро­вать

Можно при­ве­сти массу до­во­дов в поль­зу того, что раз­де­ле­ние на «тех­на­рей» и «гу­ма­ни­та­ри­ев» слиш­ком при­ми­тив­но: со­вре­мен­ный мир по­стро­ен на вза­и­мо­дей­ствии раз­ных наук. При­мер  — фи­ло­ло­гия. Автор этого тек­ста лично на­блю­дал, как де­вуш­ка-фи­ло­лог си­де­ла у себя в ла­бо­ра­то­рии и паяла элек­тро­ды. Она ис­сле­до­ва­ла, как наш мозг вос­при­ни­ма­ет части речи и ошиб­ки при их упо­треб­ле­нии. Для этого ис­поль­зо­вал­ся элек­тро­эн­це­фа­ло­граф. Штука им­порт­ная, до­ро­гая, по­это­му при­ш­лось на­учить­ся чи­нить де­та­ли, вме­сто того чтобы по­ку­пать новые.

По ма­те­ри­а­лам Гри­го­рия Та­ра­се­ви­ча, Ни­ки­ты Лав­ре­но­ва

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Ре­дак­тор од­но­го из на­уч­но-по­пу­ляр­ных жур­на­лов спро­сил зна­ко­мых учёных, какие слова окру­жа­ю­щих раз­дра­жа­ют их силь­нее всего. Од­ни­ми из пер­вых вспом­ни­ли слова «гу­ма­ни­та­рии и тех­на­ри».

О чём речь

Всё на­чи­на­ет­ся ещё в школе. Де­воч­ка Маша по­лу­ча­ет двой­ку по ма­те­ма­ти­ке, и её на­чи­на­ют уте­шать: «Не плачь, Маша, ты же гу­ма­ни­та­рий». А маль­чик Петя не умеет кра­си­во го­во­рить, зато чинит та­бу­рет­ки и на­стра­и­ва­ет смарт­фо­ны. Петю объ­яв­ля­ют тех­нарём.

Что не так

Любое раз­де­ле­ние людей на ка­те­го­рии имеет ми­ну­сы. А пло­хое раз­де­ле­ние  — много ми­ну­сов. Ещё в школе «гу­ма­ни­та­рии» от­ка­зы­ва­ют­ся даже про­бо­вать по­зна­ко­мить­ся с точ­ны­ми и есте­ствен­ны­ми на­у­ка­ми. В свою оче­редь, «тех­на­ри» от­вер­га­ют пси­хо­ло­гию, со­цио­ло­гию и во­об­ще всё, что «про людей». Эти ди­а­гно­зы за­креп­ля­ют­ся на всю жизнь.

Как ре­а­ги­ро­вать

Можно при­ве­сти массу до­во­дов в поль­зу того, что раз­де­ле­ние на «тех­на­рей» и «гу­ма­ни­та­ри­ев» слиш­ком при­ми­тив­но: со­вре­мен­ный мир по­стро­ен на вза­и­мо­дей­ствии раз­ных наук. При­мер  — фи­ло­ло­гия. Автор этого тек­ста лично на­блю­дал, как де­вуш­ка-фи­ло­лог си­де­ла у себя в ла­бо­ра­то­рии и паяла элек­тро­ды. Она ис­сле­до­ва­ла, как наш мозг вос­при­ни­ма­ет части речи и ошиб­ки при их упо­треб­ле­нии. Для этого ис­поль­зо­вал­ся элек­тро­эн­це­фа­ло­граф. Штука им­порт­ная, до­ро­гая, по­это­му при­ш­лось на­учить­ся чи­нить де­та­ли, вме­сто того чтобы по­ку­пать новые.

По ма­те­ри­а­лам Гри­го­рия Та­ра­се­ви­ча, Ни­ки­ты Лав­ре­но­ва

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Ре­дак­тор од­но­го из на­уч­но-по­пу­ляр­ных жур­на­лов спро­сил зна­ко­мых учёных, какие слова окру­жа­ю­щих раз­дра­жа­ют их силь­нее всего. Од­ни­ми из пер­вых вспом­ни­ли слова «гу­ма­ни­та­рии и тех­на­ри».

О чём речь

Всё на­чи­на­ет­ся ещё в школе. Де­воч­ка Маша по­лу­ча­ет двой­ку по ма­те­ма­ти­ке, и её на­чи­на­ют уте­шать: «Не плачь, Маша, ты же гу­ма­ни­та­рий». А маль­чик Петя не умеет кра­си­во го­во­рить, зато чинит та­бу­рет­ки и на­стра­и­ва­ет смарт­фо­ны. Петю объ­яв­ля­ют тех­нарём.

Что не так

Любое раз­де­ле­ние людей на ка­те­го­рии имеет ми­ну­сы. А пло­хое раз­де­ле­ние  — много ми­ну­сов. Ещё в школе «гу­ма­ни­та­рии» от­ка­зы­ва­ют­ся даже про­бо­вать по­зна­ко­мить­ся с точ­ны­ми и есте­ствен­ны­ми на­у­ка­ми. В свою оче­редь, «тех­на­ри» от­вер­га­ют пси­хо­ло­гию, со­цио­ло­гию и во­об­ще всё, что «про людей». Эти ди­а­гно­зы за­креп­ля­ют­ся на всю жизнь.

Как ре­а­ги­ро­вать

Можно при­ве­сти массу до­во­дов в поль­зу того, что раз­де­ле­ние на «тех­на­рей» и «гу­ма­ни­та­ри­ев» слиш­ком при­ми­тив­но: со­вре­мен­ный мир по­стро­ен на вза­и­мо­дей­ствии раз­ных наук. При­мер  — фи­ло­ло­гия. Автор этого тек­ста лично на­блю­дал, как де­вуш­ка-фи­ло­лог си­де­ла у себя в ла­бо­ра­то­рии и паяла элек­тро­ды. Она ис­сле­до­ва­ла, как наш мозг вос­при­ни­ма­ет части речи и ошиб­ки при их упо­треб­ле­нии. Для этого ис­поль­зо­вал­ся элек­тро­эн­це­фа­ло­граф. Штука им­порт­ная, до­ро­гая, по­это­му при­ш­лось на­учить­ся чи­нить де­та­ли, вме­сто того чтобы по­ку­пать новые.

По ма­те­ри­а­лам Гри­го­рия Та­ра­се­ви­ча, Ни­ки­ты Лав­ре­но­ва

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Ре­дак­тор од­но­го из на­уч­но-по­пу­ляр­ных жур­на­лов спро­сил зна­ко­мых учёных, какие слова окру­жа­ю­щих раз­дра­жа­ют их силь­нее всего. Од­ни­ми из пер­вых вспом­ни­ли слова «гу­ма­ни­та­рии и тех­на­ри».

О чём речь

Всё на­чи­на­ет­ся ещё в школе. Де­воч­ка Маша по­лу­ча­ет двой­ку по ма­те­ма­ти­ке, и её на­чи­на­ют уте­шать: «Не плачь, Маша, ты же гу­ма­ни­та­рий». А маль­чик Петя не умеет кра­си­во го­во­рить, зато чинит та­бу­рет­ки и на­стра­и­ва­ет смарт­фо­ны. Петю объ­яв­ля­ют тех­нарём.

Что не так

Любое раз­де­ле­ние людей на ка­те­го­рии имеет ми­ну­сы. А пло­хое раз­де­ле­ние  — много ми­ну­сов. Ещё в школе «гу­ма­ни­та­рии» от­ка­зы­ва­ют­ся даже про­бо­вать по­зна­ко­мить­ся с точ­ны­ми и есте­ствен­ны­ми на­у­ка­ми. В свою оче­редь, «тех­на­ри» от­вер­га­ют пси­хо­ло­гию, со­цио­ло­гию и во­об­ще всё, что «про людей». Эти ди­а­гно­зы за­креп­ля­ют­ся на всю жизнь.

Как ре­а­ги­ро­вать

Можно при­ве­сти массу до­во­дов в поль­зу того, что раз­де­ле­ние на «тех­на­рей» и «гу­ма­ни­та­ри­ев» слиш­ком при­ми­тив­но: со­вре­мен­ный мир по­стро­ен на вза­и­мо­дей­ствии раз­ных наук. При­мер  — фи­ло­ло­гия. Автор этого тек­ста лично на­блю­дал, как де­вуш­ка-фи­ло­лог си­де­ла у себя в ла­бо­ра­то­рии и паяла элек­тро­ды. Она ис­сле­до­ва­ла, как наш мозг вос­при­ни­ма­ет части речи и ошиб­ки при их упо­треб­ле­нии. Для этого ис­поль­зо­вал­ся элек­тро­эн­це­фа­ло­граф. Штука им­порт­ная, до­ро­гая, по­это­му при­ш­лось на­учить­ся чи­нить де­та­ли, вме­сто того чтобы по­ку­пать новые.

По ма­те­ри­а­лам Гри­го­рия Та­ра­се­ви­ча, Ни­ки­ты Лав­ре­но­ва

Про­чи­тай­те текст, вы­пол­ни­те за­да­ния.

Ре­дак­тор од­но­го из на­уч­но-по­пу­ляр­ных жур­на­лов спро­сил зна­ко­мых учёных, какие слова окру­жа­ю­щих раз­дра­жа­ют их силь­нее всего. Од­ни­ми из пер­вых вспом­ни­ли слова «гу­ма­ни­та­рии и тех­на­ри».

О чём речь

Всё на­чи­на­ет­ся ещё в школе. Де­воч­ка Маша по­лу­ча­ет двой­ку по ма­те­ма­ти­ке, и её на­чи­на­ют уте­шать: «Не плачь, Маша, ты же гу­ма­ни­та­рий». А маль­чик Петя не умеет кра­си­во го­во­рить, зато чинит та­бу­рет­ки и на­стра­и­ва­ет смарт­фо­ны. Петю объ­яв­ля­ют тех­нарём.

Что не так

Любое раз­де­ле­ние людей на ка­те­го­рии имеет ми­ну­сы. А пло­хое раз­де­ле­ние  — много ми­ну­сов. Ещё в школе «гу­ма­ни­та­рии» от­ка­зы­ва­ют­ся даже про­бо­вать по­зна­ко­мить­ся с точ­ны­ми и есте­ствен­ны­ми на­у­ка­ми. В свою оче­редь, «тех­на­ри» от­вер­га­ют пси­хо­ло­гию, со­цио­ло­гию и во­об­ще всё, что «про людей». Эти ди­а­гно­зы за­креп­ля­ют­ся на всю жизнь.

Как ре­а­ги­ро­вать

Можно при­ве­сти массу до­во­дов в поль­зу того, что раз­де­ле­ние на «тех­на­рей» и «гу­ма­ни­та­ри­ев» слиш­ком при­ми­тив­но: со­вре­мен­ный мир по­стро­ен на вза­и­мо­дей­ствии раз­ных наук. При­мер  — фи­ло­ло­гия. Автор этого тек­ста лично на­блю­дал, как де­вуш­ка-фи­ло­лог си­де­ла у себя в ла­бо­ра­то­рии и паяла элек­тро­ды. Она ис­сле­до­ва­ла, как наш мозг вос­при­ни­ма­ет части речи и ошиб­ки при их упо­треб­ле­нии. Для этого ис­поль­зо­вал­ся элек­тро­эн­це­фа­ло­граф. Штука им­порт­ная, до­ро­гая, по­это­му при­ш­лось на­учить­ся чи­нить де­та­ли, вме­сто того чтобы по­ку­пать новые.

По ма­те­ри­а­лам Гри­го­рия Та­ра­се­ви­ча, Ни­ки­ты Лав­ре­но­ва